Наши в Америке – о доступности и путешествиях

Юлия Ричардсон – уникальная путешественница. И уникальность ее – в неистребимом оптимизме и любви к жизни и приключениям. Она заболела рассеянным склерозом в 2004 году и за десять лет потеряла возможность ходить. Сначала ее спутницей стала палочка, потом ходунки, теперь инвалидная коляска. Но она гоняет по всему миру на своем скутере уже несколько лет подряд. Как же наша соотечественница оказалась в Соединенных Штатах, чем она занимается и насколько удобно жить в Америке человеку на коляске, рассказывает сама Юлия Ричардсон.

– Как давно вы живете в США и как там оказались?

– Я живу в Штатах с 2002 года и сейчас считаю Америку своим домом, но Россия, конечно, моя родина. Как я здесь оказалась, ответ простой – только любовь переносит людей через океаны. В Америку меня пригласил мой жених, с которым мы познакомились в Берлине, в Германии.

– Насколько удобно вам жить на коляске? Что приспособлено, как организована доступная среда и работа социальных служб в Америке?

– На коляске жить никогда не удобно. Потому что любые действия, которые для обычного человека кажутся легкими, он их даже не замечает, такие как как, например, сходить в душ, одеться, что-то приготовить на кухне, открыть холодильник, достать кастрюлю – любые обычные действия для человека с ограниченной мобильностью это уже большой вопрос. Мои ресурсы в первую очередь уходят просто на собственное обслуживание, сохранение функциональности, и только потом я могу уже заниматься какими-то другими вопросами. 

По поводу доступной среды в Америке я бы сказала, что Америка – это лучшая страна для проживания человека с ограниченной мобильностью. Я была во многих местах, включая Европу, но в Штатах действительно все продумано досконально. В Америке на данный момент доступно все, это произошло по большей части из-за того, что в Штатах в 1980-х годах были приняты законодательные акты, согласно которым сейчас в стране все приспособлено для маломобильных людей. 

Любое строительство в США должно осуществляться согласно этим нормам. То есть если вы строите какое-то большое здание: торговый центр, магазин, офисное здание – у вас в первую очередь должна быть парковка для инвалидов сразу перед входными дверями, все должно быть выровнено и не должно быть ступенек перед входом. 

Вообще ступеньки на входе – это, пожалуй, самая большая разница между Россией и Америкой, которая меня поразила. В России очень любят делать ступеньки на входе, это, видимо, особенности архитектуры. В Америке такое никому не придет в голову: офисное здание, магазин, больница – что угодно, никаких ступенек не будет нигде, на входе все будет ровно. Это, конечно, существенно облегчает жизнь. 

Второй момент – это выровненные тротуары, то есть на тротуаре всегда будет спуск к дороге. В России сейчас озаботились этим тоже, начинают делать на дорогах пандусы, спуски. Но как правило, в России нет подобных навыков в строительстве, поэтому пандусы часто делают неправильные.

Третий важный момент – это общественные туалеты. В Америке, как правило, где бы ты ни находился, обязательно там будут туалеты. Если это торговый центр, молл, то будет очень много туалетов, в любой аптеке будут туалеты и практически в любом магазине, даже в маленьких магазинах.

Например, на пляже, рядом с которым я живу, есть туалет, и через несколько блоков находятся отдельно стоящие публичные туалеты для туристов. И естественно, в каждом туалете будет отдельная кабинка для людей с ограниченной мобильностью. Я в такую кабинку могу заехать полностью на своем скутере. В России сейчас тоже есть положительные изменения в этом направлении.

Однако в России, даже если вы пришли в такой туалет, тут вас может ждать сюрприз – туалет для инвалидов может быть закрыт на ключ, перед ним будет ступенька, и все сразу становится очень сложно. 

И последнее дополнение по поводу доступной среды – это рестораны. Когда я вернулась домой в Штаты, у меня отлегло от сердца – наконец-то я могу зайти в любой ресторан! С доступной средой в ресторанах в России вообще напряженка: здесь, как правило, входные двери маленькие, не открываются, везде ступеньки. Сейчас уже начинают задумываться о том, чтобы поставить какой-то пандус, но обычно люди плохо представляют себе, как должен выглядеть нормальный пандус, поэтому часто даже если есть пандус, по нему невозможно заехать. Я говорю о больших городах в России, туристических центрах: Москва, Санкт-Петербург, Нижний Новгород.

– Давно ли вы путешествуете, как часто? Где побывали? Кто вас сопровождает в поездках?

– Путешествия – это любимая моя тема, путешествую я давно, просто всегда все упирается в наличие ресурсов, финансовых или временных. Сопровождение мне обычно не нужно, сейчас вся инфраструктура уже налажена, я могу и одна справляться. Но одной, конечно, не очень интересно путешествовать, поэтому я путешествую с другом, или последний раз в Россию мы поехали с дочкой. Всегда интересно путешествовать с друзьями. 

А лучшим видом отдыха для маломобильных людей я считаю круизы, это один из самых моих любимых видов путешествий. Я говорю про большие океанские круизные лайнеры. По крайней мере в Америке уделяется большое внимание маломобильным пассажирам, и поэтому, когда строят большой океанский лайнер, то внутри корабля должно быть все выровнено и также запланированы каюты для пассажиров с инвалидностью. И как правило, будет достаточное количество таких кают, не одна на весь корабль, а несколько. Я говорю про большие корабли, которые берут на борт порядка 5000 человек. Преимущества отдыха на таком корабле – это то, что у тебя уже есть твое место для отдыха, и когда корабль идет по маршруту, то можно увидеть разные места, разные города и страны. Мы с моим другом побывали в нескольких круизах, и нам очень нравится этот вид отдыха.

– Понравилось ли вам путешествие по России и чем? 

– Конечно, мне было очень приятно вернуться в Россию, потому что это моя родина. А еще более был приятен тот факт, что я смогла попасть в страну. Когда я в первый раз размышляла о поездке в Россию, я была просто в шоке, я не знала, как буду перелетать через океан, как я буду приземляться в аэропорту, как меня там встретят, как выгрузят, а как выгрузят мой скутер? Я знаю, как все это работает в Штатах, и как правило, авиаперелет – это один из самых простых способов путешествия. Но, к моему приятному удивлению, оказалось, что в России тоже все это работает. «Аэрофлот» меня перевез через океан, служба сопровождения аэропорта работает хорошо, у них все отлажено: как выгрузить инвалида, как скутер доставить и так далее.

Итак, я прилетела, скутер доставили, все в порядке. Кстати, одна интересная деталь: поскольку перелет через океан занимает 11-12 часов, соответственно встает вопрос, как мне на борту самолета попасть в туалет? Так вот, на самолетах дальних маршрутов, оказывается, есть специальные коляски, на которые стюардессы тебе помогают пересесть из своего кресла и добраться до туалета на самолете. Оказалось, это возможно!

«Аэрофлот» показал себя на высшем уровне, они очень хорошо сейчас обучают свой персонал. При посадке на борт ко мне, как правило, сразу подходят стюарды и говорят: «Если вам нужна какая-то помощь, сразу дайте нам знать, мы все сделаем». Это очень хороший уровень профессионализма. 

– Какой из городов России, по вашему мнению, наиболее доступен для колясочника? А какой из городов Америки? 

– Я бы сказала, что тут не городами все определяется, а странами. Но хотелось бы отметить по поводу России: мне в Москве очень понравились красные туристические автобусы, так вот на эти автобусы можно заехать инвалиду, у них есть работающий пандус, водители умеют с ним обращаться, то есть это не просто для галочки сделано, а действительно работает. И на этих красных автобусах мы замечательно поездили по центру Москвы, послушали очень хорошие экскурсии. Нам очень это понравилось. 

И еще один момент про Москву. В Москве сейчас есть парк Зарядье, это новое туристическое место, которое построили на месте бывшей гостиницы «Россия» рядом с Красной площадью. Так вот парк Зарядье – это идеальное место для инвалида-колясочника, очень красивый парк, ровные дорожки, все доступно. Более того, туристов в парке Зарядье приглашают на круизы по Москве-реке на кораблике, и в парке есть единственное, по-моему, место по всей России, где можно на лифте удобно и легко спуститься на коляске на набережную.
Для меня как инвалида всегда очень непросто попасть на кораблики в России, я была в Питере, в Москве и в Нижнем Новгороде. И в парке Зарядье находится единственный причал, где есть спуск на лифте к уровню реки, и таким образом у нас даже получилось сесть на одну из красных лодочек.

По Москве ходят красные автобусы, а по реке ходят красные лодочки. 

В Петербурге сейчас тоже, по-моему, есть такие красные автобусы, но у меня пока не получилось поездить на нем по Питеру, наверное, в следующий раз обязательно сделаю это. 

А по поводу путешествий в Штатах, то лучшие места для инвалидов-колясочников в Америке – это National parks и State parks, это такие места, как Гранд Каньон и федеральные парки и парки штатов. Такие места, как правило, идеально делаются для людей с ограниченной мобильностью.
Наверное, потому что это как бы гордость государства. Мне просто очень приятно, что можно увидеть красивую природу, и она доступна, поскольку я не могу сейчас делать многое из того, что делала раньше. Я была очень активным туристом, ходила по горам, по маршрутам, а сейчас, конечно, мне все это недоступно, но я хотя бы могу полюбоваться красивой природой.

– Занимаетесь ли вы адаптивным спортом? Каким?

– В Америке для инвалидов очень развит адаптивный спорт, в нем есть разные направления. Например, я занимаюсь горнолыжным спортом. Специальные горные лыжи – это такое устройство, где сиденье стоит на лыжах, а в руках у меня небольшие палочки. И надо ехать с инструктором, с которым мы вместе связаны. Инструктор полностью меня страхует, но у меня есть возможность и рулить самой. Вот так мы спускаемся с горы, скорость очень большая, последний мой рекорд был практически 60 километров в час.

Еще я занимаюсь иппотерапией, это прогулка на лошадках. Здесь ты тоже вместе с инструктором идешь, и тебе помогают держаться на спине лошади еще два помощника. Это очень непросто для инвалида – усидеть на спине лошади, если слабые мышцы корпуса, и поэтому даже просто сидеть на лошади, а тем более, когда она идет, это очень хорошая тренировка.

- Как вам удается сохранять оптимизм?

- Я сейчас испытываю огромную любовь к жизни и приключениям, но я такой была не всегда. И я полагаю, что для большого количества людей, которые попали в аварию, или их поразила какая-то болезнь и они потеряли возможность ходить и сели в коляску, для всех, с кем это случается, это большой шок и катастрофа.

Со мной было то же самое, и это длилось все десять лет, пока я теряла возможность ходить. Сначала мне оказалась нужна палочка, а потом понадобились ходунки. А потом мне уже все сказали: «Что ты мучаешься с этими ходунками? Еле ходишь уже. Садись в инвалидную коляску!» И все эти десять лет я сражалась за свое здоровье: бегала по всевозможным врачам, работала с целителями, прибегала к стандартной и альтернативной медицине. Я все перепробовала, потому что была охвачена паникой, что мое состояние становится все хуже и хуже с каждым днем, с каждым месяцем, с каждым годом. И это в общем-то продолжается и сейчас, потому что рассеянный склероз – это хроническое заболевание, нет способа излечения от него, это на всю жизнь. И к сожалению, течение заболевания идет только в сторону ухудшения. 

Я даже проходила в России в Москве в институте Пирогова такую серьезную и дорогостоящую процедуру, как трансплантация стволовых клеток. Все это я говорю для того, чтобы было понятно, что стать оптимистом в такой сложной жизненной ситуации очень непросто, и я знаю точно, что это касается всех людей, оказавшихся в таком положении. Я сама была долгое время в депрессии, и мне потребовалось очень много времени, чтобы с этим работать, много денег и много усилий.

И в результате своих размышлений я поняла, что жизнь – это огромный подарок, и она дается нам только один раз. Просто надо принять такую судьбу, какая нам выпала. Я действительно поняла ценность каждого мгновения жизни, и с тех пор моя жизнь сильно улучшилась. Я перестала страдать от депрессии и ощущать себя жертвой. 

И это несмотря на то, что я очень много потеряла из-за своего диагноза – у меня за плечами бизнес-школа George Washington University School of Business, я работала в Америке аудитором. У меня была хорошая работа, карьера, хороший доход и уровень жизни. И конечно, моя жизнь очень сильно изменилась по сравнению с тем, когда я была здоровой. 

Но, наверное, вот в этом весь смысл: понять, что несмотря на то, что с тобой происходит, все равно надо любить эту жизнь. Потому что единственная вещь, которая гарантирована каждому из нас – это, к сожалению, смерть. Но я не хочу быть циником, и поэтому выбрала быть оптимистом и любить каждое мгновение своей жизни!

Фото Юлии Ричардсон