Свобода – это любовь

Свобода – это любовь

 

На фото: сцена из спектакля. Ольга Стволова - молодая женщина со светлыми волосами до плеч, в белой блузке, юбке и с колье на шее, сидит в инвалидной коляске, подняв руки вверх, запрокинув голову и улыбаясь. Рядом с Ольгой еще одна девушка -актриса на коляске
Ольга Стволова  в спектакле «У шамана три руки».  Фото Виктора Дмитриева

 

Ольга Стволова из Новосибирска передвигается на коляске, но это не главное. Главным в своей жизни на данный момент она считает театр. А помимо этого она являлась соорганизатором многих инклюзивных творческих проектов, конкурса красоты для девушек на колясках «Мисс Интеграция», летала на параплане, снимала видеозаметки о доступной среде в Новосибирске. Творчество пронизывает ее жизнь, оно во всем – в ее стиле озвучивания рассказов новосибирских писателей, в столь любимых ею кокошниках, в одежде и манере говорить. Что же такое настоящая жизнь творческого человека, расскажет сама Ольга.

 


 

– Вы участница большого количества театральных проектов. Какой из них вы считаете главным для себя?

– Шесть лет назад я открыла театральную интеграционною инклюзивную студию «Особенный тип». Четыре года назад в Новосибирск приехал «Инклюзион» со своим театральным направлением, и я вместе с Анной Зиновьевой стала сокуратором. Также четыре года назад я была в театральной резиденции, которую организовал фонд «Альма матер», режиссером которого был Борис Павлович, я стала соучастником-другом этого направления. И весной этого года в мае исполнила роль в спектакле, созданном этой командой, в мюзикле-инклюзикле «Жаль, что тебя здесь нет». Два моих основных театральных направления – это студия «Особенный тип» и «Инклюзион. Новосибирск». Также отмечу, что я резидент фонда «Альма матер», и выделю свое участие в мюзикле-инклюзикле «Жаль, что тебя здесь нет», который идет в Санкт-Петербурге.
Мюзикл взяли в репертуар новой сцены Александринского театра, и уже с осени его можно будет с радостью смотреть.

В состав организаторов мюзикла входит проект «Разговоры», в котором я выступаю в качестве друга проекта. Я учусь в школе социального театра, который также организуют фонд «Альма матер», «ContArt», «Инклюзион. Питер». У этой школы в Петербурге проходят четыре сессии, и я в этом году часто бывала в Петербурге.

 

На фото: Ольга Стволова в сценическом образе фотографируется с другими актерами
Ольга Стволова в мюзикле «Жаль, что тебя здесь нет»

 

– Вы были организатором конкурса красоты для девушек на колясках «Мисс Интеграция»?

– Четыре года назад я стала организатором, куратором проекта «Мисс Интеграция». Мы вместе с Ириной Рябовой и Анной Мурашкиной организовали конкурс красоты и таланта для девушек на колясках. Но в прошлом году я поняла, что на этот конкурс сейчас у меня совсем нет сил, все уходит в театр.

 

– Полет на параплане был вашим единственным экстремальным опытом? Готовы ли повторить его или попробовать иные активности (дайвинг, аэродинамическую трубу и т. п.)?

– На самом деле у меня никогда не было желания заниматься экстремальными видами спорта. Сложилась такая ситуация, моя подруга Оля Щукина летала на параплане и написала мне как-то, что там есть такой чокнутый профессор, который мне наверняка понравится. И когда мы делали «Мисс Интеграцию», я наткнулась на Фейсбуке на пост о полетах на параплане, там было сказано об Александре Орлове, который организует полеты. И мы с ним списались, и я спросила: «О, это как раз вы тот чокнутый профессор?». А он мне написал: «А давай полетишь?», потому что люди с инвалидностью летают, но это закрытые полеты, они не афишируются, потому что никто не хочет брать на себя ответственность.

Александр Орлов предложил мне полетать открыто, и после того, как закончился конкурс «Мисс Интеграция», я на следующий день начала отправлять в СМИ пресс-релиз на парапланный полет. Вот так и получилось, что я полетела. Меня зацепила такая ситуация, что однажды мне подруга рассказала об этом профессоре, а потом жизнь меня с ним свела, и я не могла не воспользоваться ситуацией и не полетать на параплане.

А вообще-то я никогда не собиралась летать на параплане или прыгать с парашютом, но мне интересны жизненные ситуации, которые складываются цепочкой, звено за звеном. Мне кажется тогда, что судьба чего-то хочет от меня, и мне нужно туда идти. Я еще хочу заняться дайвингом, но пока не получается, потому что я полностью занята театром. Но если вдруг однажды я придумаю какой-то проект, где совместится театр и дайвинг, то обязательно займусь им.

 

На фото: кадр из спектакля. Ольга Стволова лежит на сцене, опираясь на одну руку и взмахивая светлыми волосами
Спектакль «Мой путь». Режиссер Мария Качалкова

 

– Кокошники – это ваша фишка? Как они появились в вашем образе? Какой стиль вы можете назвать своим?

– Кокошники в моей жизни появились тоже случайно. У нас в «Инклюзионе» есть такой спектакль «Александр Сергеевич с нами», он по произведению Пушкина «Сказка о царе Салтане». Я играла там Царевну Лебедь. И наш слабослышащий художник-дизайнер Иннокентий Сергучев предложил свою коллекцию из берестяных головных уборов. И мы берем их на спектакль. 

И как-то на этот спектакль пришла фотограф Яна Пацай. И она предложила мне сделать фотосессию в таком красивом образе. Для фотосессии Яна взяла кокошники у своего знакомого художника, который их делает. 

Этим художником оказалась Виктория Гизбрехт. Я зашла в профиль этого художника и увидела, что кокошники бывают не только нарядные для выступлений, но и на каждый день. Я с ней связалась, Виктория приехала после репетиции, я померила и тут же купила у нее черный бархатный кокошник. Сейчас у меня в коллекции восемь кокошников. Мне очень понравилось, что я могу быть в самой простой одежде, но надену кокошник – и сразу появился образ. 

Я вообще люблю создавать образы, чтобы это была не просто одежда, а образ, который говорит что-то обо мне миру. И я хочу привлекать свою жизнь людей, которые будут считывать тот образ, который я создаю. 

 

На фото: Ольга Стволова в красивом платье с распущенными волосами и кокошником на голове сидит на коляске
«Я люблю создавать образ, который говорит что-то обо мне миру»
Фото Юлии Барсуковой

 

– Много ли вы путешествуете, где побывали? Что в поездках для вас важно посетить?

– Я путешествую в основном по театральным делам. Мое первое путешествие случилось шесть лет назад на большой театральный фестиваль «Территория». В нем участвует много разных театров. Я от своей театральной студии отправила туда анкету и поехала. Это было мое первое путешествие в Москву, первый полет на самолете. Также я путешествовала на театральные фестивали. Была в Воронеже на Платоновском фестивале искусств, в Самаре с театром, в Петербурге, в Москве, в Кургане открывала новый филиал «Инклюзиона» и проводила там тренинги, недавно побывала в Абакане со спектаклем. Поэтому мои путешествия – это путешествия с театром.

 

На фото: группа артистов на колясках и без прогуливается по улице Воронежа
Ольга Стволова на фестивале в Воронеже

 

– Вы только что вернулись из Петербурга. Что там было? Что вам понравилось в Петербурге, а что показалось недоступным? 

– Я в Петербург просто влюбилась. Это город, в котором мне очень красиво смотреть, поскольку я человек визуальный, и мне важно, чтобы было красиво. Мне в Петербурге нравится все. Мне очень нравятся дома, нравится, что по улицам ходят люди, которые одеты не так, как в Новосибирске. Разные интересные сочетания одежды. Я нахожусь в среде, которая мне понятна. В Петербурге мне хочется носить кокошник или больше шляп – это среда, которая меня вдохновляет. В апреле я приезжала на фестиваль «Инклюзион. Питер» и поняла, что хотела бы остаться в этом городе жить. И в Петербурге намного лучше доступная среда, чем в Новосибирске. Поскольку новосибирский асфальт просто «взорванный». Например, в Петербурге я могу очень долго идти и не просить помощи, а в Новосибирске буквально через десять минут мне нужна чья-то помощь.

 

– Вы продолжаете работать над организацией доступной среды в Новосибирске? Что удалось сделать?

– Не могу сказать, что как-то вплотную занималась доступной средой. Я скорее снимала видеоинструкции для людей на колясках. Я ходила по разным местам, зданиям и писала о том, какая там доступная среда и что нужно сделать, чтобы туда попасть. Это была своего рода мотивация людям выходить из дома, и чтобы они понимали, куда можно попасть и на сколько сложно или легко это сделать. 

У нас, конечно, были такие случаи, когда мы вместе с друзьями подавали в суд. Например, у нас на речном вокзале построили надземный переход и сделали лифт, который не работает, а человека, который за лифт отвечает, никогда нет на месте. Было несколько судебных разбирательств, на которых говорилось, что все хорошо, а лифт как не работал, так и не работает, либо работает с 9 до 6 вечера, а люди ходят круглосуточно. И я понимаю, что наш город становится в этом отношении все хуже и хуже. 

Я иногда присоединяюсь каким-то акциям, которые устраивают люди по доступной среде, я готова снять видео. Но если заниматься доступной средой, но нужно этим заниматься серьезно, а я занята театром. И я вижу, когда в городе начинают менять тротуары и говорят, что их сделают по новым параметрам, но потом приходишь на этот тротуар и понимаешь, что сделан он вовсе не по новым правилам. 

Именно борьбой за доступную среду я не занимаюсь. Я занимаюсь освоением мира и раздвиганием рамок возможного. Доступная среда – это дело десятилетий, и я вношу в него свой посильный вклад. Но сейчас часто это борьба с ветряными мельницами, я уже смирилась и говорю: «Ну ладно, пусть будет так». Я просто показываю на видео людям те места, где я бываю, чтобы они понимали, как туда можно добраться и насколько это доступно.

 

– Вы попробовали себя в роли чтеца рассказов Цыпкина, Бессонова. Хотите ли продолжать совершенствоваться в этом направлении? 

– Конечно, я хочу продолжать, это тоже важная часть моей жизни, я очень много занимаюсь организаторской работой и у меня пока не получается спланировать время так, чтобы его хватало и на личные проекты (на то, чтобы хотя бы раз в месяц сесть и подготовиться к чтению текста). Я руковожу своей командой, участвую в спектаклях, это для меня важно. И к сожалению, не остается времени, чтобы раз в месяц подготовить рассказ, отрепетировать его. 

Мне еще говорят, что у меня хороший голос, и нужно заниматься вокалом. А я на это тоже пока никак не могу выделить время. Надеюсь, что в июле я смогу записать рассказ Цыпкина «Московская горка», который я читала на «Беспринципных чтениях». 

За последнее время моим самым ярким впечатлением было участие в «Беспринципных чтениях», это была самая большая площадка в моей жизни, и я единственная была выбрана из Новосибирска. И второе яркое впечатление – участие в мюзикле-инклюзикле «Жаль, что тебя здесь нет».

 

На фото: Ольга Стволова на коляске на сцене во время репетиции
Репетиция спектакля «Unреальность».
Фото Юлии Барсуковой

 

– Как вы искали друзей, единомышленников, партнеров по проектам, спонсоров? 

– Есть такая технология, которую я открыла для себя, когда решила, что хочу изменить свою жизнь, и стала придумывать проекты. Я изначально жила очень замкнуто, никуда не ходила, сидела дома. А потом я решила придумывать проекты, стала фантазировать. Первым таким проектом были видеоинструкции о доступной среде. Я сформулировала этот проект, записала пост, все продумала. И начала писать сообщения ВКонтакте разным людям, друзьям, что вот, мол, у меня есть такой проект, как ты думаешь, к кому я могу обратиться с ним, кто мне может помочь? И люди начали мне советовать, к кому нужно обратиться, и я писала уже тем людям, которых мне советовали. И получилась такая цепочка, и находились люди, которые могли мне помочь: фотографы, операторы, спонсоры, помощники. Мы расписали проект и стали думать, кому можно его предложить.

Главное – сформулировать мысль и начинать анализировать, к кому ты можешь обратиться. Я недавно обучалась на фандрайзинге, и в принципе, как раз этой схеме нас и учили, она действительно работает.

 

– Верно ли для вас утверждение, что человек с инвалидностью обязан быть лучше здоровых, должен больше работать над собой, лучше выглядеть, больше учиться?

– Я так не считаю. Я сейчас занимаюсь современным театром, и у нас принято экологичное общение, ненасильственное. Я уверена, что нас вынуждают так думать, что если у тебя инвалидность, то ты должен быть паралимпийцем, должен быть умнее, сильнее. Я считаю, что это убеждение нужно менять. Человек с инвалидностью не обязан быть каким-то супергероем, и мы не можем обладать какими-то сверхспособностями. Хотя сейчас, если ты хочешь получить работу, ты должен проявить максимум усердия, доказать, что ты лучше здоровых. Но и человеку без инвалидности так же сложно найти работу. Хотя в наше время ты уже сам можешь придумать себе работу и сам создать проект, и инвалидность здесь не при чем. Этот стереотип нам навязывается, что человек с инвалидностью должен быть более сильным, мощным, иначе он пропадет.

 

– Что для вас свобода? 

– Свобода, когда ты умеешь любить, когда в тебе очень много любви. Когда я чувствую в себе любовь, для меня нет никаких преград, я свободна. Когда ты любишь человека, он может быть в другом городе, а вы все равно вместе. Когда ты любишь какое-то дело по-настоящему, искренне, оно становится реальным. Я мечтала работать в Питере, так все и сложилось само собой. Для меня свобода – это любовь.