Доступная среда… а также четверг и пятница

Санкт-Петербург

 Понятие «доступная среда» последние годы часто слышится с экранов телевизоров и встречается в интернете. Ни для кого не секрет, что она крайне важна для многих тысяч людей с инвалидностью, запертых в стенах своих квартир без возможности свободно выйти на улицу и попасть в те магазины, театры, организации, в которые им нужно. 

И точно так же справедливо, что хочется, чтобы доступной была не только среда, но и четверг, пятница, и собственно говоря, любой день недели.

Об этом я побеседовала с генеральным директором Экспертно-консультационного центра «Эврика» Львом Борисовичем Гутманом.  Центр был создан в 2013 году специалистами в сфере проектирования и эксплуатации спортивных сооружений, которые с 2008 года имели опыт в реализации проектов по организации доступной среды.
 

На фото: Лев Борисович Гутман к деловом строгом костюме сфотографирован в полный рост на фоне баннера о семинарах ВОИ
Лев Борисович Гутман - генеральный директор Экспертно-консультационного центра «Эврика»

 

– Лев Борисович, сейчас в условиях самоизоляции многие здоровые люди ощутили себя «узниками собственной квартиры». Как вы полагаете, скажется ли такое положение на изменении отношения к людям с инвалидностью, которые не имеют возможности выйти из дома?

– Думаю, что нет, не поменяется. Человек так устроен, что неприятности и сложности быстро забываются. Большинство людей никаких параллелей проводить не будет, тем более, вы видите, как соблюдается этот режим самоизоляции.

 

– Изменилась ли, с вашей точки зрения, доступная городская среда в Санкт-Петербурге? Как именно? 

– Вопрос обширный, это смотря за какой период. Если брать государственную программу «Доступная среда», которая начала реализовываться с 2011 года, то, разумеется, ситуация изменилась. Появляются пандусы в магазины и аптеки, транспортные предприятия закупают и выводят на линии доступный подвижной состав. 

Но, к сожалению, отсутствует системная и комплексная работа по созданию доступной среды и реализации этой программы. За все десять лет, как реализуется программа, у нас были пилотные проекты в регионах, например, в Республике Татарстан. Там одними из первых стали появляться действительно доступные объекты для людей с инвалидностью.

Но самое главное, что все работает и становится на свои места исключительно при желании и политической воле руководства региона. Если процесс регулируют первые лица города и области, то программа приносит результаты.
Хороший пример – город Сочи перед Паралимпиадой-2014. Тогда был разработан мастер-план, назначены ответственные за его реализацию. Были определены участники процесса, проводились мониторинги и был установлен контроль за процессом. Мэр Сочи А. Н. Пахомов лично принимал участие во многих массовых инклюзивных мероприятиях.

Однако и там из-за несогласованности действий отдельных ведомств были допущены серьезные ошибки. И до сих пор, уже спустя шесть лет, исправляются многие вещи, которые были сделаны неправильно. Не может одно ведомство делать по своей программе, а другое по своей. Необходим единый центр, отвечающий за координацию действий организаций, обеспечивающих доступную среду в городе. На сегодняшний день такого центра ни с точки зрения методической, ни с точки зрения контрольной нет, как нет и взаимодействия ведомств. 

Сейчас практически единственным надзорным органом, который может помочь людям с инвалидностью отстоять свое право на равный доступ к объектам и услугам,  является только прокуратура. Она проводит проверки по жалобам людей с инвалидностью, столкнувшихся с проблемами доступности, и подготавливает представления по устранению этих замечаний.

 

На фото: Лев Гутман с экспертами и участниками тестирования объектов в Сочи

 

– Я видела в городах России множество пандусов у магазинов, сделанных для галочки. Как с этим бороться? Или борьба бесполезна?

– Ну бесполезного в принципе ничего нет. Просто надо уяснить некоторые важные моменты. Конечно, пока не все идеально, но государственная программа «Доступная среда» не предусматривает финансирование коммерческих структур, а только бюджетных организаций. Поэтому владельцы частных магазинов организовывают доступность так, как ее понимают. Поэтому важно доносить до них, что существуют нормативы, по которым должно вестись проектирование и строительство. Владелец объекта так или иначе будет тратить деньги на создание доступной среды, нужно помогать и подсказывать им, что нужно сделать, чтобы средства были потрачены эффективно.

 

– Но я, например, встречала в некоторых государственных музеях стоящие без дела неработающие ступенькоходы. Вроде формально и есть доступ на второй этаж музея для посетителя на коляске, но по факту нет.

– Если речь идет о музеях, здания которых являются памятниками архитектуры и  истории, то там возможна только адаптация. Доступная среда – это четыре компонента: досягаемость, безопасность, информативность и комфортность. Поэтому прежде всего необходимо заботиться о безопасности человека на коляске и окружающих. В случае пожара или иной непредвиденной ситуации как мы будем эвакуировать человека на коляске? Не создадим ли мы этим проблемы для других людей? Успеем ли эвакуировать этого человека, ведь ступенькоход движется довольно медленно? 

 

– Значит, ступенькоход в принципе не имеет права быть использованным?

– Не всегда так. Не все люди, кто использует коляску, имеют полный паралич ног и не могут ходить. Часто бывает так, что человеку сложно подняться по ступеням. Поэтому в таких случаях разумно предоставить ему коляску, поднять его на второй этаж на ступенькоходе, а вниз, например, он в состоянии спуститься самостоятельно. В таком случае принцип безопасности будет соблюден.

 

– Может ли, на ваш взгляд, человек с инвалидностью стать экспертом по доступной среде? В состоянии ли условно здоровый эксперт учесть нюансы положения человека на коляске?

– Любой человек может быть экспертом, неважно, каково его физическое состояние. Но я всегда говорю, что инвалидность – это не профессия. Стать экспертом может каждый, главное то, каким образом человек приобретет необходимые профессиональные знания и навыки, наработает практический опыт. Мы всегда говорим слушателям наших семинаров: «Экспертами не рождаются, экспертами становятся». Инвалидность дает возможность человеку понять нюансы, с которыми сталкивается именно он. Но ведь другой человек с такой же инвалидностью может считать для себя удобными несколько иные параметры. И здесь первую очередь важны профессиональные навыки человека. Также я говорю, что ведь окулист не обязан быть слепым для того, чтобы грамотно лечить проблемы со зрением.  

Есть, к примеру, люди на колясках, которых просто неловко слушать, когда они оценивают уровень доступности того или иного объекта, потому что они говорят мне, что вот конкретно им здесь будет удобно. А другим как? Или говорят, мол, этот пандус нормальный. Нет категории оценки «нормальный», пандус может или соответствовать нормативным требованиям, или нет, поэтому любой пандус необходимо проверять инструментально, проводить замеры. Тут сначала важна база знаний о доступности, а уже потом личные ощущения или мнения человека с инвалидностью. 

 

На фото: Лев Гутман вместе к экспертами и участниками тестирования проверяет доступность в парке

 

На фото: Лев Гутман и участники тестирования в музее

 

– Что лучше: пандусы или подъемники? 

– Если мы говорим об улице, то, конечно, пандусы. Точнее говоря, первый и самый удобный вариант – это плоский вход в здание, сделанный по принципам универсального дизайна. Второй – это наличие пандуса на входе. И третий – это уже подъемные устройства. Подъемные устройства бывают двух типов: платформы вертикального перемещения и наклонного перемещения. 

И я не знаю ни одного производителя и поставщика таких платформ, которые могут работать в нашем климате без проблем. К тому же большинство из них не пригодны для самостоятельного перемещения человека. Для того, чтобы поднять человека на коляске, кто-то должен прийти, разложить эту платформу, запустить ее и поднять человека. Это далеко не всегда удобно. Платформа вертикального перемещения, которую может человек использовать сам, обязательно должна находиться в шахте, желательно с подогревом, чтобы зимой она не замерзала и не выходила из строя.

 

– Кто чаще всего пользуется услугами вашего Экспертно-консультационного центра «Эврика»? 

– Мы работаем в двух основных направлениях. Это проектирование и консультирование по эксплуатации спортивных сооружений и обеспечение доступной среды в самом широком понимании: от проектирования до проведения обучающих семинаров и курсов. К нам обращаются самые разные клиенты. Это и органы государственной власти, и владельцы как коммерческих, так и некоммерческих  объектов. У нас наработан очень хороший опыт проведения многодневных семинаров в регионах Российской Федерации по обучению представителей органов исполнительной власти, объектов социальной инфраструктуры, НКО принципам создания и оценки доступной среды.

 

На фото: Лев Гутман в каске фотографирует на мобильный телефон строящийся объект

 

На фото: Лев Гутман и участники семинара за большим круглым столом участвуют в обсуждении

 

– Считаете ли вы, что универсальный дизайн новых домов – это решение проблемы недоступности городов?

– Да, разумеется. Это один из важнейших элементов. Новые объекты должны строиться по принципам универсального дизайна, удобного для всех категорий граждан.

 

– Была идея создать некий квартал в городе, где могли бы жить исключительно люди с инвалидностью, с проблемами опорно-двигательного аппарата, на колясках. Вы поддерживаете эту идею? И не напоминает ли это гетто?

– Такая идея имеет место быть. Это, наверное, нормально и удобно, но только в том случае, если это не единственный вариант, который предлагается человеку с инвалидностью. Если человек не может жить один и у него нет родных, то сопровождаемое проживание для него в подобном квартале – это выход. А если речь идет о человеке, который вполне в состоянии обслуживать себя самостоятельно, то, я полагаю, если он сам выражает желание там поселиться, то ради бога. Я лично знаю людей, для которых такой вариант приемлем и удобен. В любом случае, человек должен иметь возможность выбора и переселение в такой квартал насильно недопустимо.

С другой стороны, возникает серьезный правовой вопрос. На каких правах инвалид владеет квартирой: это социальный найм, или собственность, или что-то еще? А если он живет в такой квартире со своей семьей, то что будет с квартирой, если он умрет? Семья останется жить в квартире, или их попросят выехать? Если выехать, то куда и кто этим будет заниматься? Это важнейший вопрос на стыке социальных и юридических проблем. И вопрос архитектуры и доступной среды тут вообще, полагаю, стоит не на первом месте.
 

Фото Л.Б. Гутмана