«Я хочу сделать это!» - проект Open Water Challenge для дайверов с инвалидностью

«Я хочу сделать это!» - проект Open Water Challenge для дайверов с инвалидностью

Дмитрий Князев – дайвинг-инструктор PADI и инструктор по обучению дайвингу людей с инвалидностью Disabled Divers International и Deptherapy Education.

В 2015 году, уже будучи инструктором по дайвингу, он жил с семьей в Египте, и решил свое увлечение дайвингом преобразовать в волонтерский проект Open Water Challenge. Главное, как говорит он сам, «чтобы было интересно и приносить пользу людям».

«Для меня Open Water Challenge – это не только обучение дайвингу, но и пропаганда возможностей занятий дайвингом для людей с инвалидностью. Я также хочу убедить своих коллег-инструкторов, что с такими дайверами можно работать, с ними можно ездить и нырять по всему миру, а не только в бассейне. Я считаю, что, если инструкторы увидят уверенно ныряющих инвалидов-дайверов, они поймут, что глобальных препятствий к работе с этими людьми нет.

И цель проекта – показать, что можно быть дайвером с инвалидностью, и вполне успешно! Пусть будет больше таких дайверов и инструкторов, готовых работать с ними. И пусть это будут не разовые эксперименты, а обычная работа, как она идет со всеми. Я уверен, что дайвингом могут заниматься все желающие, невзирая на инвалидность, но с учетом их физических возможностей.

В проекте мне очень повезло встретить уникальных людей. Мне посчастливилось познакомиться с интересными ребятами с инвалидностью. В дайвинг пришли люди, которые имеют мечту о море. Я принципиально работаю с тем человеком, который говорит не «я попробую», а «я хочу это сделать!».

Такие люди – это, например, Алексей Клюев из Москвы и Елена Чинка из Киева. Я долго искал девушку с ампутацией ног для участия в проекте «Русалочка». Обратился к Елене, и – о удача! – она согласилась. И мы осуществили этот трогательный проект.

По словам большинства дайверов с инвалидностью, погружение – это не подвиг. Они говорят: «Мы просто хотим увидеть глубину, и помогите нам в этом, дайте такую возможность. Я хочу сделать это!».

 


 

Один из дайверов, принявших участие в проекте Дмитрия Князева Open Water Challenge, – это москвич Алексей Клюев, дайвер с 20-летним стажем, на его счету более 400 погружений. В 2015 году в аварии он получил травму спины. В апреле 2018 года Алексей приехал на Красное море, чтобы вернуться в подводный мир.

 

На фото: Алексей Клюев в снаряжении для дайвинга под водой в Красном море

 

— Алексей, вы дайвер с многолетним стажем. Что такое дайвинг лично для вас?

— Наверное, в первую очередь — хобби, но в целом — довольно много всего. Двадцать лет — большой срок, и за это время накопилось много чего. Друзья и знакомые со всего мира, множество воспоминаний о приключениях как над, так и под водой. Неожиданные ракурсы, виды на вполне известные места. Много мест, в которых не оказался бы, не будь я дайвером.

 

— Было ли сложным возвращение в дайвинг после травмы? Какие моменты были самыми трудными: моральные, физические или технические?

— Дайвинг не является каким-то атлетическим занятием. Более того, как сказал один мой сокурсник-англичанин, «это один из немногих видов спорта, в котором побеждает тот, кто больше расслабится». Несколько вольный перевод, но, надеюсь, суть отражает. Физические проблемы были максимально отработаны на земле — после появления возможности вернуться под воду я прошерстил интернет на предмет методов и техник. К тому моменту точно знал, как плавать в бассейне на одних руках.

Технические — тоже. Снаряжение все свое, родное и разбираемое-собираемое с закрытыми глазами. Наверное, самой трудной была именно моральная часть: очень не хотелось превратиться в «снаряд для тимбилдинга» или попросту обузу для всех вокруг. За много лет я привык помогать окружающим дайверам сам, и смена роли, когда кто-то будет подавать тебе регулятор, ежеминутно проверять, все ли в порядке, и носить/плавать «на руках», меня совершенно не радовала.

 

— Как вы связались с Дмитрием Князевым? Кто еще помогал вам в погружениях и подготовке к ним?

— Первые несколько погружений в бассейне после травмы проходили в дайв-клубе ВМФ под чутким руководством Бориса Бобра и Александра Петрова. Пробные погружения были подарком жены на мой день рождения. Там же я познакомился с коллегой по несчастью Ильей, который и порекомендовал связаться с Дмитрием для погружений в открытую теплую воду Красного моря.


— Дайвинг после травмы – это преодоление или чувство свободы?

— Почти все после травмы — преодоление и приспособление остатков своих возможностей к окружающему миру. Пока мы не выработали с buddy (партнер по плаванию с аквалангом) систему взаимодействия на берегу и под водой, было много громкой и молчаливой ругани, но после того, как мы поняли, что и в какой последовательности делать, появилось чувство свободы и возвращения в привычную, почти домашнюю среду.

 

На фото: три дайвера плывут в Красном море над коралловым рифом

 

На фото: три дайвера проплывают под водой вдоль кораллового рифа. Большая кустистая ветвь коралла рядом с лицом одного из дайверов

 

— Как восприняли идею погружения окружающие вас люди, друзья, близкие, коллеги?

— По-разному. Первоначальная идея попробовать нырнуть снова принадлежит моей жене. Она провела всю предварительную работу, нашла дайв-клуб, который подобным занимается, все оплатила и подарила мне эту возможность на день рождения. У части остальных родственников при сообщении таких новостей на лицах отчетливо читалось «ты с ума сошел». Часть друзей прямо так и сказали – правда, потом поехали нырять со мной! Коллеги, знающие о моем увлечении уже много лет, были удивлены и рады.

 

— Первая мысль, посетившая вас на глубине? Какие ощущения были у вас после погружения?

— Первая мысль: «Так, почему я на плече, а ноги смотрят вверх?». Вторая была: «Надо переложить грузы», а третья — «Куда вы меня тащите?!». Это было не на глубине, а в бассейне. Последнее было связано с тем, что дайверы поддержки и инструктор решили «покатать» меня по бассейну. А если серьезно, то, когда наконец оказались в Хургаде, в первых погружениях все было сильно технично — не до красот. Но когда наконец пошли «просто» нырять, без отработок навыков, то первая мысль на глубине была: «Ну вот я и дома...». А после окончания первого «просто» погружения была самая настоящая эйфория — навыки никуда не делись, опыт, похоже, тоже, а подводного мира с его тремя измерениями мне очень сильно не хватало.

 

На фото: подводное погружение. Алексей Клюев плывет вниз головой, немного вдалеке от него еще два дайвера. Вода в Красном море синяя и прозрачная

 

На фото: дайверы во время погружения в Красном море

 

На фото: три дайвера в костюмах и с баллонами воздуха за спиной плывут в Красном море над песчаным дном

 

— Общаетесь ли вы с другими дайверами на колясках? Планируете ли совместные погружения?

— Иногда общаюсь с другими «подопечными» Дмитрия Князева. Пару лет назад вместе с ним участвовал в обучении Deeptherapy — английского общества реабилитации. Довольно интересно было посмотреть, как они это делают, и мы по-прежнему иногда общаемся. Что до совместных погружений, то пока не получалось/не планировал.

 

— Важна ли для вас доступность места, где происходит дайвинг? Удобен ли Египет с этой точки зрения для человека на коляске?

— Доступность бывает очень разная, но, мне кажется, большая ее часть зависит от желания куда-то попасть и настроения окружающих тебя людей. Последнее связано с тем, что полной доступности на коляске не бывает в принципе, и рано или поздно возникает необходимость что-то преодолеть/перепрыгнуть/перелететь с посторонней помощью. Даже в городах, полностью адаптированных для колясочников, иногда возникают трудности. Мы с женой давно убедились, что моего упрямства вкупе с ее опытом и навыками хватает для попадания в очень странные места. Доступность важна, чтобы на длительное время не превращаться в «бревно» или «снаряд для тимбилдинга», когда у тебя нет возможности помочь людям, которые помогают тебе что-то преодолевать.

К слову, о дайвинге: я еще не видел ни одного полностью доступного дайв-центра и/или средства погружения, хотя читал о таких. Персонал или коллеги по погружениям всегда готовы чем-то помочь, да и систему buddy никто не отменял. Жаль только, что своей buddy я помогаю сильно меньше, чем она мне.

Что касается бытовой доступности Египта, то все «сильно зависит». Аэропорты более чем современны и доступны. Транспорт — надо быть готовым к «прыжкам» в так сильно любимые египтянами при трансферах микроавтобусы. Отели — сильно по-разному. Если в Хургаде или Шарм-эль-Шейхе вполне можно найти полностью доступные номера в дорогих отелях, то в Дахабе или менее крупных городах это вряд ли получится. То, что местные называют «подготовленным номером», зачастую отличается от «обычного» лишь близостью к ресепшену. Но ничего непреодолимого я пока не встречал.

 

На фото: Алексей Клюев в инвалидном кресле на катере

 

На фото: Алексей Клюев в водолазном костюме спускается под воду с лодки с помощью команды

 

— Где вы хотите погрузиться в следующий  раз?

— Список довольно длинный. Есть желание кое-чему научиться, попробовать новое, и это, скорее всего, произойдет в Египте. Есть огромное желание вернуться на сафарийные корабли, но пока до конца не понимаю, как обустроить свой быт на них. Если говорить о береговых погружениях, то из планов, кажущихся реализуемыми, думаем о Мексике, Палау и Бонайре (Bonair).

 

Фото Дмитрия Князева