Это любовь

Это любовь

Меня часто спрашивают, чем же незрячий человек может заниматься на лодке (на яхте, на катамаране)? Здесь скептики обычно хмыкают, мол, в берег-то вы еще не врезались?..

 

На фото: Евгения Малышко в темных очках и бело-зеленой полосатой футболке стоит за штурвалом большого белого катамарана

 

Экипаж в экспедициях «Парусов духа» всегда включает двух – трех профессиональных моряков, яхтсменов. По Балтийскому морю мы уже много лет ходим с членами рижского яхт-клуба «Ауда», занимающимися яхтингом всю сознательную жизнь.

Помните, я рассказывала, что в «Парусах духа» одинаково важны «морская» и «сухопутная» составляющие экспедиции? Так вот, руководитель гуманитарной, социальной части проекта руководит только на берегу. В море слово капитана – закон. И это первое правило, которое нужно усвоить, поднявшись на борт. Как только лодка отходит от берега, капитан отвечает за все: за маршрут и безопасность, он распределяет вахты, тренирует опытных участников и обучает новичков. Или командует не мешать профессионалам во время шторма. Не мешать – этому тоже очень важно научиться.

 

***

Но все же, кроме как не мешать, что же незрячий человек может делать на борту? Очень многое.

Во-первых, выполнять все «бытовые» обязанности: готовить еду, мыть посуду, драить палубу… Все эти нехитрые на земле действия требуют сноровки и выдумки в открытом море! Например, не стоит забывать, что запасы пресной воды в баках не бесконечны: посуда сначала моется забортной, а затем лишь ополаскивается пресной водой. Если на достаточно устойчивом катамаране плита закреплена стационарно, то на яхте, ложащейся на каждую волну, плитка подвешена, как качели, чтобы компенсировать крен судна. Но крен бывает разный…

Во-вторых, главная задача незрячего члена экипажа при управлении судном – «дергать» шкоты. Шкоты – это такие канаты, крепящиеся к парусу, сворачивающие и разворачивающие его. На маленьких трех-пятиместных лодках во время гонок достаточно силы рук для «выбирания» и «травления» шкот. На крупных яхтах стоят специальные лебедки, хотя я видела умельцев, при удачном стечении обстоятельств и там справлявшихся своими силами. По Балтийскому морю мы ходим на большом катамаране, где система лебедок и блоков сравнима с музыкальным инструментом. Прекрасным и поддающимся изучению инструментом.

 

На фото: море, белая лодка  с большим натянутым парусом в красно-бело-синюю полоску

 

При работе с парусом очень важна слаженность действий всей команды: стоящий за штурвалом шкипер должен вовремя и правильно отдать команду, а незрячий шкотовый должен правильно и вовремя ее исполнить. Это непростая физически и психологически, но увлекательная и азартная работа!

 

На фото: белый катамаран идет вдоль берега по заливу. У штурвала стоят капитан экспедиции в красной ветровке и Евгения Малышко в синей куртке. Позади них возле паруса еще один член экипажа.


***

Но есть еще одно место на лодке, совершенно нетрадиционное для незрячих членов экипажа… с которого меня не могут согнать уже пять лет! Глядя на меня, и другие незрячие и слабовидящие участники экспедиций стали пробовать там свои силы. А у моряков, в свою очередь, появилось желание нас этому научить.

Речь о штурвале. Об управлении катамараном. Пишу «катамараном», потому что по Балтике мы ходим именно на нем, а не на яхте. Разница в конструкции и в характеристиках судна: катамаран, состоящий из двух корпусов, гораздо устойчивее, он будто бы гасит волну. А яхта, за счет тяжелого киля и прочих гидродинамических свойств, говорят, никогда не перевернется – поднимется, как неваляшка. Еще катамаран, конечно, гораздо комфортнее, просторнее, удобнее в дальних переходах.

 

На фото: Евгения Малышко вместе с капитаном за штурвалом катамарана, плывущего по заливу. Вдали видны небольшие острова, поросшие хвойными деревьями.

 

***

Однажды, в августе 2014-го (для меня впервые), мы шли из Таллина в Петербург и, затем, вдоль финского берега в Хельсинки. С тех пор моим сердцем безраздельно (ладно, почти безраздельно) владеет Балтийское море, катамаран «Lover» и штурвал. С тех пор я всегда предпочту балтийскую экспедицию любым теплым морям. И в этом, 2020-м году, кстати, тоже!

 

Читайте также: Паруса духа

 

Оказываясь на Балтике в последующие годы, я все с тем же восторгом и трепетом, будто в первый раз, подходила к штурвалу. Каждый раз, как в первый, нужно сосредоточиться на поведении катамарана и собственных ощущениях. Каждый раз, как в первый, нужно научиться слушать и слышать пояснения стоящего рядом капитана. Каждый раз, как в первый…
 

 

На фото: большой белый катамаран со спущенным парусом стоит у причала
Катамаран «Lover»

 

***

На подходе к устью Невы я впервые встала за штурвал. Рулила в Морском канале и Малой Невке практически до яхт-клуба. Простояв за штурвалом некоторое время, начинаешь всем телом ощущать движение судна, буквально из ног в позвоночник чувствуешь поворот, по изменению направления и силы ветра понимаешь изменение курса. А катамаран, кажется, слушается самой твоей мысли, импульса через руку в штурвал. Конечно, до того, чтобы действительно точно ощущать перемену курса и угол поворота, мне еще стоять там и стоять. Но эти вот первые ощущения – ни с чем не сравнимы! 

 

***

С того момента я просилась за штурвал при каждом удобном и неудобном случае. Счастью моему не было предела, когда официальную встречу с представителями местного общества слепых и журналистами было решено провести на катамаране с выходом в устье Невы! Я стояла за штурвалом весь этот час, выходила из Невы, шла по заливу, разворачивалась, шла по Неве, лавируя расходилась с петергофскими ракетами и даже заходила в яхт-клуб! Нет, то, что я пишу это о себе в единственном числе, разумеется, в корне неверно. Без чуткого руководства капитана, разумеется, ничего бы не было. Но, как мне кажется, мы довольно быстро начали понимать друг друга: он давать очень четкие команды, внимательно следить, а я стараться внимательно слушать и четко выполнять.
 


***

Рулить катамараном, идущим под мотором, проще. Под парусами – сложнее, но интереснее. Ориентироваться начинаешь по всему: направлению ветра, положению солнца, греющему левую лопатку лучу, солнечной полоске на мачте, углу между курсом и солнечной дорожкой, ощущению поворота под ногами… И всегда нужно думать, думать, думать. Не просто держаться за штурвал, а думать. Держать все в голове и пытаться понять, что к чему и почему меняется. И как ты можешь это изменить. И для чего. Но как же это прекрасно! И какое потрясающее чувство, когда что-то начинает получаться! Какое потрясающее чувство, когда не просто повезло, а когда уловил нужный момент, когда уловил правильный момент и угол поворота, когда это получилось сознательно. 
 

На фото: Кронштадт, финский залив, форт, вдали виден большой золотой купол Морского собора

 

***

Когда мы уходили из Петербурга, до Кронштадта, где закрывали границу, нас провожали несколько человек, не попавших на общую прогулку. Им повезло: за 3 часа от устья Невы до Кронштадта было и солнце, и сильный ветер, и дождь, и гроза, и радуга, и снова солнце… И золотой купол кронштадтского Морского собора на чистом лазурном небе, и спокойный ход под мотором в полный штиль, и туго надутые паруса… Полный набор впечатлений! 


 

На фото: закат на Балтийском море, небо окрашено в розово-золотые цвета, у самой воды переходящие в алый и фиолетовый. На горизонте видны силуэты подъемных кранов в морском порту

 

…Пытаюсь удержать равновесие на обычно такой устойчивой палубе. Хочу фотографировать. Но не могу оторвать глаз от разворачивающейся передо мной феерии. Предгрозовые закаты всегда потрясающи. В эту ночь рвались паруса. В эту ночь шторма накатывали с разных сторон, а молнии били в ста метрах за бортом – мы в эпицентре. Бывают и такие ночи.